ЦЕНТР ПСИХОТЕРАПИИ И ПСИХОАНАЛИЗА. Групп-анализ. Групповой психоанализ. Обучение.
+7 (495) 565-3035 +7(916) 631-6333 Добавить в избранное Написать нам Карта сайта Поиск по сайту
Вход для студентов
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Бьянка Галло. Маленькое, но значимое изменение в личности. Рабочие группы Биона и Психодрама Балинта (доклад).

17.02.2012

Бьянка Галло -  куратор Международной Школы Групповой Психотерапии (г. Киев), психолог, групповой психоаналитик,
специалист по групповой динамике в школах, COIRAG, Италия. IAGP

Доклад как часть теоретического курса современного психоанализа по программе обучения Групповой Психоанализ и Психодрама

В любой рабочей среде могут развиваться конфликты, которые имеют в своей основе скорее аффективные и эмоциональные факторы, чем рациональные. Эти факторы усложняют управление задачей и достижение целей, так как мы знаем, что "участие в деятельности, которая регулируется базисными допущениями, спонтанное, неизбежное и инстинктивное (Бион У.Р., "Опыт в группах", с. 163).
Когда это происходит в санитарных или школьных учреждениях, то рабочая группа получает как объект собственной задачи других людей в виде цельных объектов, а не частичных. Тогда необходимость управлять напряжением, которое получается из сплетения эмоций и споров рационального происхождения, становится ещё более очевидной.
Бион указал термином "специализированная рабочая группа" структуру, которая стоит во главе управления эмоциями, и делает возможным функционирование рабочей группы, избегая того, чтобы группа работала в базисных допущениях, но при этом, давая разблокировку чувствам, которые с этим связаны. Не смотря на то, что в значении Биона специализированные рабочие группы пытаются удержать статус-кво по отношению к базисным допущениям, в реальности, если специализированная рабочая группа ограничится удовлетворением потребностей, связанных с базисными допущениями, культура группы постепенно деградирует к примитивным формам функционирования. И наоборот - специализированная рабочая группа может поощрять эволюцию группы к более зрелым формам функционирования, продвигая трансформацию эмоций в мысли. Конечно, необходимо удерживать хрупкий баланс между удержанием эмоций и поддержкой развития.
Все группы по обучению могут считаться специализированными рабочими группами, и различные техники ведения группы подходят к решению конфликтов именно из-за этой укрепляющей валентности.

Модель специализированной рабочей группы - это модель, разработанная Михаэлем Балинтом в 50-е годы прошлого столетия, рождённая опытом врачей Системы Государственного Здравоохранения (Балинт М., "Врач, пациент и болезнь"). Согласно этой модели, вмешательство развивается через восприятие динамик как эмоциональных, связанных с профессией, так и через собственный ответ на взаимодействие с другими людьми, но без того, чтобы это вмешательство касалось сферы личной жизни. Цель групп Балинта была не столько в том, чтобы найти наилучшие решения проблем, сколько в том, чтобы помочь участникам войти в контакт с собственным пережитым, эмоциями и чувствами, которые сгенерировала рабочая ситуация. Позволить этому "маленькому, но значительному изменению в личности" сделать возможным более ясный поиск своего собственного решения неизбежных эмоциональных трудностей, связанных с работой, которая относится к общению с людьми.
Участники группы Балинта говорят о собственном эмоциональном опыте в отношении работы. В среде этих профессий неизбежно развиваются феномены трансфера и контртрансфера, также потому, что форма отношений, где есть превосходство - это отношения зависимости. Участники сообщают собственный сознательный опыт, давая себе при этом полный отчёт о происходящем и будучи ведомыми в этом рассказе словами аналитика.
Очень чётко установлены соответствующие роли участников, и в то время как врачи, или, в более общем понятии, лечащие приносят свою профессиональную компетентность, аналитик приносит свою аналитическую компетентность, максимально избегая развития отношений учитель – ученик. Не существует разных ролей между участниками - это сгенерировало бы повод для трансфера и контртрансфера, которыми тяжело управлять. В таком случае была бы, предположительно, более подходящей другая воспитательная модель.

В психодраме Балинта (техника, развитая Anne Caïn, которая комбинирует психоаналитическую психодраму Лемуана с группами Балинта (Caïn A., "Психодрамы Балинта")) - от рассказа одного из участников мы перейдём к представлению, что является постановкой на сцене субъективных воспоминаний, которые могут определить прожитое главного героя. Не события сами по себе – это было бы невозможным – но воспоминание, выраженное в форме игры, которая развивается в плоскости договора между субъектом и группой: "Эта особенная форма "сна", которую на сцене показывает психодрама (движимое пространство, расположенное между субъектом и группой) в котором элементы – как в детских игрушках – выдуманы, и в то же время реальны" (Корбелла С., "Истории и места группы").
Участвует вся группа и не только через обсуждение, но также через процессы проективной идентификации и контр-идентификации, которые активируются от необходимости отождествляться с персонажами в представлении. Процессы, помогающие заново найти части себя в рассказе другого, таким образом облегчают глубокое эмоциональное сочувствие. Развитие и внедрение элементов психоаналитической психодрамы добавляет к словам язык тела, позволяет слушать эти воспоминания, которые хранятся в форме безусловной памяти (памяти, которая особенно стабильна), и соответствуют не только удалённым элементам, но также тем мыслям, которые не могут быть "продуманы". Таким образом, можно обойти защиту, которую мы можем встретить в несознательной лжи, также как рационализацию и обдумывание.
Действительно, в психодраматическом представлении участвуют также физические детали телесного пространства, которые передают то, что было прочувствовано и воспринято, но не было продумано. И именно так рассказ обогащается не только всем тем, что может быть рассказано языком тела, но также языком объектов - через их расположение и функции. В классической группе Балинта сознательный рассказ может прятать защитную реакцию эмоций, как и рационализация, либо же так называемая "ложь" Биона (способность рассказывать ложь о себе и о других, оформляя её в логическое и типично человеческое подобие, из-за отсутствия в других животных схожего мозгового строения). А в психодраме Балинта очень легко выявляются через язык тела (Бион У.Р., "Внимание и интерпретация").
Можно таким образом наблюдать, как сознательный рассказ может быть "ложью" - в значении Биона - в представлении мы находимся перед чем-то другим, или более полным, относительно того, что было рассказано, делая возможным восприятие.

Психодрама Балинта проходит следующим образом: человек рассказывает и выдаёт собственные трудности группе; его приглашают восстановить некоторые моменты, которые позволяют воочию проиллюстрировать вербальный рассказ, определяется пространство, внутри которого будет представлена сцена, выбираются те, кто будут интерпретировать роли среди участников группы. Последние интерпретируют заданные им роли, повторяя, насколько это возможно, слова и жесты так, как они были представлены субъектом, который будет играть самого себя в тот конкретный момент. У ведущего задача направлять, комментировать, интерпретировать, вести ассоциации участников.
В отожествлении себя с заданными ролями, компоненты группы могут отсылать главного героя к элементам его внутренней правды, и позволить ему воспринять, оживить и разделить с другими самые глубокие эмоции через механизм "зеркала", который активизируется во внимании к движениям и постановке тела, выражению лица, значению, но также и к просодике слов, что произносятся.

Для большей ясности я приведу примеры. Так как эффективное обучение требует постоянного вмешательства, эти примеры касаются опыта проведённого с учителями в детских садах и младших классах школы, с которыми я смогла развить отношения, что продолжались на протяжении нескольких лет, и продолжаются по сей день, хоть и в другой форме.

Пример 1.
Анжела, учительница младших классов, хотела бы поговорить о проблеме, касающейся определённого ребёнка, в одной конкретной ситуации. Прошу её восстановить момент, о котором она говорит, и поставить его на сцене, описывая картину, участников сцены и т.д.
Спрашиваю: Кто находится на сцене?
A: Два или три ребёнка. И потом была моя коллега.
Прошу описать коллегу.
A: Она молодая, блондинка, симпатичная, и в тот день был её первый рабочий день - так как она находится на ежегодной замене. И она только пришла, мы в тот день познакомились.
И я спрашиваю: Она наверное, очень молодая?
A: Нет, она старше. Я очень молодая - в том смысле, что хоть и кажусь старше, но она на пару лет старше меня.
Я подмечаю, что никто не говорил, что она кажется старше - говоря "молодая", мы думали о более молодой.
A: Ей около тридцати лет.
Спрашиваю: То есть, "молодая" - с точки зрения рабочего опыта?
A: "Молодая" в том смысле, что она "молодая" как человек.

И уже в этой короткой презентации можно увидеть с большой степенью вероятности, что проблема, по сути, не касается ребёнка - здесь проблема соперничества, о котором, кажется, Анжела не знает. И действительно, в представлении коллегу потом много раз будут выводить из игры, не давая ей слов или же вычёркивая её из сцены, забывая о ней.
Проблема соперничества между коллегами, запрятанная или отрицаемая, очень часто встречается в школах "любого происхождения и уровня", и происходят они по многим разнообразным причинам.

Пример 2.
Так же часто развиваются конфликты по отношению к тем фигурам, которые принадлежат к другим учереждениям. Один из таких случаев был с Бруной, учительницей младших классов, которая говорит о конфликте с врачом местной поликлиники в отношении поддерживающей терапии для одного конкретного ребёнка, в то время как в рассказе конфликт проявляется как конфликт компетентности. В психодраматической игре выставляется ситуация намного более сложная. Через фигуру врача проявилось перемещение другого конфликта, невыраженного, с матерью ребёнка - и это, в свою очередь, переходит в защиту от тревоги, которую испытывает Бруна при мысли о тяжёлой болезни, к которой эта женщина была склонна, и что неизбежно привело бы в будущем и уже привело к ещё большим последствиям в жизни ребёнка. Ребёнка, который уже сам по себе нуждался в поддерживающей терапии.


Пример 3.
В случае с Анной, учительницей младших класов, которая просит поговорить о тяжёлых отношениях, которые сложились у одной из двух коллег в классе с одним из детей. "Конечно, он потерял отца – поясняет – он был наркоманом, умершим от СПИДа, но семья матери, в которой он живёт, не имеет больших проблем".
Анна рассказывает, что в прошлые года среди учеников у неё учился дядя по материнской линии, которого она определила как "нормальный ребёнок". И добавила: "как, собственно, и вся семья".

Мы ставим на сцене различные ситуации, но ярко открывается именно встреча между персоналом школы и санитарных служб, ведущих ребёнка: на сцене находится социальный работник, нейропсихиатр, учитель, который приходит с опозданием и после уходит, и три коллеги из класса. Все ругаются между собой, обвиняя постоянно друг друга в том, что данный случай плохо вели. Ругань, которая проходит схоже с семейными ссорами, где ни у кого не получается прояснить или удержать собственную ответственность, и обвиняют других.
Но после, в этом скором противоречии между различными персонажами, мы узнаём, что семья матери ребёнка (о которой, к стати, мы так и не знаем, чем она занимается), состоит из следующих людей: дедушка-алкоголик, тётя с тяжёлыми психическими расстройствами неопределённого характера, дядя-наркоман (тот, который был ребёнком таким хорошим и нормальным), и всех их ведут определённые службы. То есть речь не идёт о семье без проблем, как это нам говорилось, но о семье, в которой непонятно с чего начинать и за что взяться.
Анна была перед невозможной задачей, и тревога вынудила её стереть проблемы ситуации, превратив её сначала в преследовательские события – все ругаются, все остальные ошибаются – уменьшая после отношения в группе до отношений между двумя, Анной и коллегой, которые гипотетически легче вести.

Возврат к списку публикаций


Новости и события


Рассылка анонсов и новостей






ВИДЕО с семинара Кернберга!
получить скидку 5%

КОНТАКТЫ
+7 (495) 565-30-35
 
10.00 - 20.00
ежедневно
info@group-analysis.ru
Ждем Вас! 


Международная Школа группового психоанализа к.псх.н. А.А. Тимошкиной

Групповой психоанализ (групп-анализ). Сертификационный курс IAGP (под патронатом COIRAG)

Супервизорская группа Тимошкиной (супервизии по субботам в Институте Психоанализа). Групповые супервизии. Открытые супервизии.